Тело пацана упало,
А за ним ещё троих.
И от бомб земля дрожала,
Принимая молодых.

Убивали всех подряд,
Нет разницы, сколько лет.
Даже не кидали взгляд —
Чей-то ведь забрали свет.

И в шумной суете войны,
Где запах крови повсюду там,
Девочка встала у стены
И тихо произнесла: «Мам».

В пустоту произнесла —
Не услышал её никто.
И вопрос она задала:
«Мне-то досталось всё за что?»

И повсюду были крики,
Душу рвали они всем.
Крики и хаос тот дикий,
И не помочь им ничем.

Бомбы эти землю рвали
И людей заодно тоже.
Людям жизни обрывали,
И совесть их не тревожит.

Одна ручка всё решила,
Напрасны усилия все.
Совесть и рта не открыла —
В мире нет совести больше.

Осталась в мире лишь лживость,
Стала жизнь наша пуста.
Ищем в мире справедливость,
Но совесть молчит, а правда глуха.

Она его светом была,
Светом в бездонной тьме этой.
Готов он был сжечь всё дотла
И биться со всей планетой.

Она его светом была,
Светом, смыслом жизни и тьмой.
Без него спокойно жила,
А он без неё жить не мог.

Она его светом была,
Ушла — и его свет пропал.
Восстала опять эта тьма,
Без света он умирал.

Она его светом была,
Она же стала его тьмой.
Потеряв её, он терял
Себя, свой сон и свой покой.


И сидит он опять ночью,
Сидит, обещая себе:
«Я разлюблю её точно!
И потеряюсь в толпе».

И ведь действительно он разлюбит
В тот миг, когда пойдёт снег в аду.
Его сердце, быть может, уступит
И закончит эту войну.

Когда птицы не будут петь
И все-все звёзды погаснут,
Заставят время замереть —
Его чувства тогда угаснут.

А пока он будет ночами сидеть,
Вспоминать, винить, скучать,
Хотя и не время уже сожалеть
И нет смысла больше страдать…

Завтра точно лучше будет,
Убеждал он сам себя.
Сердце же всю боль забудет,
И смогу жить без тебя.

Надо просто чуть потерпеть,
Прочь откинув телефон,
На фотку твою не смотреть,
Провалиться наконец в сон.

Нельзя писать, звонить, скучать,
Нельзя даже думать о ней.
Глаза чистые вспоминать —
Для себя же будет больней.

Но как слабак он, как всегда,
На ночь глядя подорвётся,
Хоть и клялся, что никогда
Больше он к ней не вернётся.

Он придёт и он постучит,
Будет ждать привычного «Кто?».
Сердце сделает вновь кульбит,
Сделает, хоть спустя лет сто.

Будет стоять, будет смотреть,
Пройдёт внутрь в конце концов.
На улице будет темнеть,
И пропустит сотни звонков.

После будет, как всегда:
Снова ссора, снова «уйди!».
Потом позовёт без стыда,
И придёт он с болью в груди.

И придёт он, нет, прибежит,
Наплевав на обещание.
Вновь будет стук и вновь кульбит,
Улыбка на добивание.

Бесконечный замкнутый круг
На его шее замкнулся.
Ну ты забудь её, мой друг,
Пока вконец не свихнулся.

Ну забудь ты её, оставь,
Не твоя она, не твоя!
СМС последний отправь —
В этой войне будет ничья.

Пройдёт год, а потом второй,
Жизнь пойдёт своим чередом.
Ты забудешь, сказав: «Долой»,
Закроешь навсегда ключом.

Но вот гадство! Ты случайно
Запах знакомый почуешь.
Накроет вновь ненормально,
И опять ты затоскуешь.

А дьявол как-то поздно ночью
Пришёл ко мне в гости домой.
Одежда его порвана в клочья,
А сам он в хламину бухой.

Тихонько постучав, зашёл,
Ноги вытер на ковре,
Взглядом коридор обвёл
И остановился на мне.

— Можно погостить мне тут? —
Спросил вполголоса он тихонько.
— Что случилось с тобой, друг? —
Плеча коснулась я легонько.

— Меня ангелы те добрые
Отпинали и за шкирку
Выбросили вниз рёбрами,
Проделав мне в боку дырку.

— За что с тобой так?
— Знал бы я.
Я же дьявол как-никак,
Мол, порчу я им дитя
И создаю там бардак.

Молча стакан протянув,
Налила туда я виски.
И на меня он взглянув,
Осушил стакан тифлисский.

— Люди похожи на нас,
Мифических тех существ.
Только есть один нюанс:
Нету у вас таких зверств.

— В каком смысле?
— Да в прямом.
Ангелы ваши все звери,
Идут они напролом,
Как шёл в игре Дон Сальери.

— Меня избили и вышвырнули
Только из-за слухов и мнений.
В спину мне все выкрикнули:
«Ты совсем не совершенный».

— Понимаю я тебя.
— Серьёзно?
— В нашем мире тоже так.
Относись ко всем курьёзно,
Всё равно пошлют впросак.

Просидев так до утра,
Опустошив бутыль виски,
Стала сильнее хандра
И взяла верх по-фашистски.

— Знаешь, а ведь мы похожи, —
Сказала, взглянув вдаль куда-то.
— Считают проклятьем Божьим,
Отдав поклон ангелам Ада.

Так кто ж решает всё это:
Что правильно, а что нет?
Как понять, что моя «анкета»
Не получит красный свет?

И кто нам ставит границы:
Где тьма, а где спасение?
А мой путь — это путь птицы.
Я плыву против течения…